Наследование международных активов в Европе

Почему формально “богатое” наследство часто превращается в ноль

У европейских предпринимателей и инвесторов сегодня одна и та же модель.
Активы распределены по странам, юрлицам и платформам. Компания в Эстонии. Холдинг в Люксембурге. Недвижимость в Испании. Инвестиции через SAFE в США. Криптокошелёк на частном ключе. Домены и SaaS-аккаунты.

На бумаге это выглядит как диверсифицированный капитал.
С точки зрения наследования это разорванная система без единой точки входа.

После смерти владельца закон каждой страны запускается отдельно.
Наследники получают не портфель, а 10–20 несвязанных юридических процессов.

1. Равные доли и неделимые структуры

Во многих странах ЕС действует принцип обязательных долей наследников.
Франция, Испания, Италия, Германия — вы не можете просто завещать всё одному. Закон требует делить.

Теперь представим типичную структуру:

• 12 компаний в разных юрисдикциях
• доли оформлены через холдинги
• часть активов в трастах или фондах
• часть в личном владении

Закон требует: пятеро наследников — каждому по 20%.

Но 20% от чего?

От каждой компании?
От каждого счёта?
От каждого договора?

Вы не делите «капитал».
Вы обязаны делить юридические оболочки.

Это означает:

• дробление долей в операционных компаниях

• паралич управления

• невозможность продать

• конфликты между наследниками

На практике это превращает бизнес в неликвид.

2. Европейская иллюзия собственности

В Европе есть опасное искажение:
если что-то куплено и записано в договоре — значит, этим владеют.

Во многих случаях это неправда.

Примеры:

• акции через номинального держателя

• инвестиции через платформы

• фонды и SPV

• SAFE и конвертируемые инструменты

• страховые оболочки

• цифровые кошельки и аккаунты

Юридически вы часто владеете не активом, а правом требования или правом участия.

Это право:

• может быть личным

• может не передаваться автоматически

• может требовать активных действий для подтверждения

Если эти действия не сделаны — актив исчезает.

3. SAFE и «призрачные» инвестиции

Венчурные инвесторы в Европе почти никогда не получают акции напрямую.
Используются SAFE b инструменты того же класса:

Франция — BSA-AIR
Великобритания — ASA и Convertible Notes
Германия — VSOP и конвертируемые займы
Нидерланды — CLA
Испания — Notas Convertibles

Экономический смысл один и тот же: инвестор даёт деньги сейчас и получает право на акции потом.

Если смерть наступает до конверсии:

• в реестре компании вас нет

• акций у вас нет

• у наследников нет точки входа

Для компании вы не акционер.
Для юриста наследников вы не владелец.

Актив существует только как право требования, о котором никто не знает.

4. Цифровые активы как юридическая пустота

Всё, что не записано в государственном реестре, не существует для наследства.

Это касается:

• криптокошельков

• биржевых аккаунтов

• доменов

• SaaS-сервисов

• цифровых прав

Если нет:

• инвентаризации

• инструкций

• доступа

• юридического оформления

наследуется ноль.

5. География убивает наследство

Европейская семья + активы в 5–7 странах = катастрофа.

Каждая страна требует:

• отдельного нотариуса

• перевода документов

• местного адвоката

• личного присутствия

Для пожилых наследников это часто физически невозможно.

Расходы:

• десятки тысяч евро

• годы времени

• высокий риск, что часть активов так и не будет оформлена

Часть просто сгорает из-за сроков, бюрократии или отсутствия информации.

6. Что реально происходит после смерти

На практике наследники получают не капитал, а:

• список неизвестных юрлиц
• непонятные инвестиции
• доступы, которые не работают
• требования, которые никто не признаёт

Юристы называют это «unperfected estate» — состояние без юридической сборки.

Де-факто это не наследство.
Это набор фрагментов без инструкции.

7. Почему богатые оставляют не деньги, а проблемы

Большинство состоятельных людей уверены, что:

• есть завещание

• есть список активов

• есть адвокат

Этого недостаточно.

Без:

• структуры владения

• заранее настроенной передачи прав

• понятной схемы наследования

• юрисдикционной логики

всё рассыпается в момент смерти.

Юридически богатство не наследуется.
Наследуется только то, что подготовлено к передаче.

Всё остальное превращается в потери, конфликты и исчезающие активы.

Вывод

Выход есть. Он не в наследственном праве, а в проектировании владения.

Активы должны:

• находиться в юридических оболочках, которые продолжают существовать после смерти

• быть оформлены не на физическое лицо, а на структуру

• иметь заранее определённый механизм смены контроля

Это означает: холдинги, фонды, трасты, фонды-посредники, контроль через директоров и уставы, заранее прописанные триггеры смены управления

Тогда собственность не умирает вместе с человеком.

Без этого любое международное богатство — временное.